4.1. Производство по делам о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок регламентируется в главе 22.1 ГПК Российской Федерации, которая помещена законодателем в подраздел II «Исковое производство» раздела II данного Кодекса. Однако порядок рассмотрения таких дел, определение объема процессуальных гарантий, которые должны быть обеспечены участвующим в них лицам, имеют свои особенности.
Согласно положениям главы 22.1 ГПК Российской Федерации производство по делам о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок возбуждается на основании заявления (статьи 224.1 и 224.4); при подготовке дела к судебному разбирательству судья определяет круг заинтересованных лиц, в том числе орган, организацию или должностное лицо, на которые возложены обязанности по исполнению судебного постановления, и устанавливает срок для представления такими лицами объяснений, возражений и (или) доводов относительно заявления о присуждении компенсации; лица, привлеченные к участию в деле, обязаны представить объяснения, возражения и (или) доводы относительно заявления в срок, установленный судом (часть четвертая статьи 244.8); при рассмотрении заявления о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок и права на исполнение судебного постановления в разумный срок суд устанавливает факт нарушения права заявителя на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного постановления в разумный срок исходя из доводов, изложенных в заявлении, содержания принятых по делу судебных постановлений, из материалов дела и с учетом установленных законом обстоятельств (часть вторая статьи 244.8).
Спецификой дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок обусловливается снижение активной роли другой стороны процесса, в частности Российской Федерации, интересы которой согласно части 9 статьи 3 Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» представляет Министерство финансов Российской Федерации или иной соответствующий финансовый орган, а в установленных данной статьей случаях - также главный распорядитель средств федерального бюджета. Указанные органы в силу объективных причин, как правило, не имеют возможности ссылаться в обоснование своих возражений против заявленных требований на какие-либо обстоятельства, не отраженные в материалах дела, чем обусловливаются особенности участия в процессе по делам этой категории государства в лице указанных органов, которые определяются в названном Федеральном законе и главе 22.1 ГПК Российской Федерации как заинтересованные лица, а также лица, привлеченные к участию в деле. Их фактический процессуальный статус, соответственно, отличается от процессуального статуса ответчика в обычном исковом производстве.
Хотя формально требование о присуждении компенсации носит самостоятельный характер, в действительности оно неразрывно связано с процессуальными аспектами состоявшегося ранее судебного процесса (прежде всего - с соблюдением установленных непосредственно законом сроков рассмотрения дела) и его итогами. Соответственно, суд рассматривает это требование на основе имеющихся в ранее разрешенном деле процессуальных документов, в которых находят отражение все обстоятельства, связанные с ходом его рассмотрения или исполнением принятого по нему судебного решения, чем объективно - вне зависимости от нормативной оценки производства по делам о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок как искового - предопределены и особенности исследования судьей в данной специальной процедуре вопросов, которые могут иметь материально-правовое значение, по сравнению с общим порядком, установленным законом.
4.2. По смыслу правовых позиций, изложенных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлениях от 5 февраля 2007 года N 2-П и от 19 марта 2010 года N 7-П, законодатель должен устанавливать такие институциональные и процедурные условия осуществления процессуальных прав, которые отвечали бы требованиям процессуальной эффективности, экономии в использовании средств судебной защиты и тем самым обеспечивали бы справедливость судебного решения, без чего недостижим баланс публично-правовых и частноправовых интересов; игнорирование же законодателем принципа процессуальной экономии влечет неоправданное и лишенное смысла использование временных, финансовых и кадровых ресурсов государства для рассмотрения дела.
Требование процессуальной экономии выступает одним из факторов, влияющих на определение объема возможных отступлений в производстве по делам о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок от традиционного подхода к разрешению вопросов материально-правового характера в делах искового производства. С учетом того, что предусмотренный главой 22.1 ГПК Российской Федерации специальный вспомогательный механизм направлен (в широком смысле) на обеспечение права на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство, к нему - в изъятие из общего порядка рассмотрения дел - могут предъявляться повышенные требования процессуальной экономии, обусловливающие в определенных случаях ускоренный порядок рассмотрения отдельных вопросов.
При этом процессуальная экономия как таковая не является для законодателя самоцелью: в первую очередь она призвана заложить основу для организационно наиболее быстрого и эффективного разрешения дел в судебной системе в целом, что обязывает к принятию законодательных решений в сфере процессуального правового регулирования с учетом предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а в части предоставления сторонам гарантий реальной судебной защиты их прав, затрагиваемых требованием процессуальной экономии, - и с учетом вытекающей из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации необходимой соразмерности возможного ограничения этих прав конституционно защищаемым ценностям, которая определяется, в частности, характером материальных правоотношений, составляющих предмет соответствующей категории дел, и не допускает какого-либо снижения уровня процессуальных гарантий в целях процессуальной экономии.
5. Само по себе установление сроков судопроизводства в процессуальном законе не дает оснований рассматривать обстоятельства, определяющие наличие или отсутствие нарушения права на судопроизводство в разумный срок, как процессуальные факты, которые по своему содержанию и значению не требует разрешения дела по заявлению о присуждении соответствующей компенсации по существу.
Требование разумного срока судебного разбирательства отражает важнейший общественный запрос на эффективное и рациональное правосудие, одним из основных показателей которого является своевременность разрешения дел. Действующее законодательство понятие «разумный срок судебного разбирательства» не определяет. Поскольку это понятие носит оценочный характер, мера разумной продолжительности судопроизводства не может быть одинаковой для всех дел, а следовательно, при отнесении срока разбирательства конкретного дела к разумному или неразумному (кроме процессуальных сроков, установленных законом, в случае их превышения) необходимо учитывать дополнительные критерии, которые бы исключали возможность его произвольной оценки.
5.1. Как следует из взаимосвязанных положений статьи 6.1 ГПК Российской Федерации и части 2 статьи 1 Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», осуществление судопроизводства в разумный срок, который включает период со дня поступления заявления в суд первой инстанции до дня принятия последнего судебного постановления по делу, предполагает разбирательство дел в судах в установленные законом сроки, при том что их нарушение само по себе не означает обязательного нарушения права на судопроизводство в разумный срок, - для установления факта нарушения данного права согласно части третьей статьи 6.1 и части второй статьи 244.8 ГПК Российской Федерации суду необходимо дать оценку правовой и фактической сложности дела, послужившего поводом для обращения за компенсацией, поведению участников процесса, достаточности и эффективности действий суда, направленных на своевременное рассмотрение дела, и общей продолжительности судопроизводства по делу. Такое правовое регулирование значительно повышает роль судейского усмотрения при установлении факта наличия или отсутствия нарушения права на судопроизводство в разумный срок и - при условии установления данного факта по итогам судебного разбирательства, осуществляемого на основе состязательности и равноправия сторон, - само по себе не противоречит требованию определенности правовой нормы.
При оценке разумности срока судебного разбирательства в национальных судах Европейский Суд по правам человека также принимает во внимание сложность дела, поведение сторон, поведение судебной власти, а также важность рассматриваемого вопроса для заявителя (Постановления от 6 апреля 2000 года по делу «Комингерсолль С.А. (Comingersoll S.A.) против Португалии», от 27 июня 2000 года по делу «Фридлендер (Frydlender) против Франции» и др.). Практика Европейского Суда по правам человека, которая в этой части может служить ориентиром, подтверждает, что сама концепция разумного срока судебного разбирательства, соблюдения которого требует статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, предполагает индивидуальный подход к определению того, соответствует ли продолжительность рассмотрения конкретного дела этому требованию, на основе анализа указанных факторов судом и не связана напрямую с нарушением сроков рассмотрения дел, установленных законом.
Соответственно, проведение судебного разбирательства необходимо, в частности, если разумность срока судопроизводства может быть определена исключительно на основе анализа индивидуальных особенностей конкретного дела, включая критерии, обычно используемые с этой целью Европейским Судом по правам человека, и если вывод о наличии или отсутствии нарушения данного требования с очевидностью не вытекает из календарной длительности рассмотрения дела, не нуждающейся в дополнительных оценках. Вместе с тем в ряде случаев сама по себе продолжительность рассмотрения дела может свидетельствовать об отсутствии такого нарушения. Если же установленные законом процессуальные сроки не превышены, т.е. если совокупно действия судебной власти по разрешению дела были осуществлены в пределах нормативно определенного для вынесения окончательного судебного постановления времени, у суда, который рассматривает вопрос о принятии заявления о присуждении компенсации к производству, есть основания исходить из презумпции, что и разумный срок не нарушен - как минимум в той мере, в какой его нарушение может являться основанием для удовлетворения требования заявителя.
Такой подход не означает приравнивание разумного срока к нормативно установленному, но позволяет достаточно объективно - исходя из принципа процессуальной экономии и с учетом реального содержания принципа состязательности в делах данной категории - констатировать отсутствие оснований для компенсации и, соответственно, необходимости рассматривать дело в судебном заседании.
5.2. Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года N 30/64 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», на основании пункта 5 части 1 статьи 244.6 ГПК Российской Федерации суд вправе возвратить заявление о присуждении компенсации ввиду того, что срок судопроизводства по делу или срок исполнения судебного акта с очевидностью свидетельствует об отсутствии нарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, если, в частности, общая продолжительность рассмотрения дела не превышает совокупность сроков его рассмотрения, установленных законом для каждой инстанции, соблюдены установленные законом сроки исполнения судебного акта, при этом неоднократно производство по делу не приостанавливалось, судебное разбирательство не откладывалось, заявление не возвращалось, дело не передавалось из одного суда в другой.
Особенности такого рода дел предопределяют отсутствие существенных различий в механизме формирования позиции судьи на предварительной стадии и в ходе рассмотрения дела в судебном заседании, если право заявителя на судопроизводство в разумный срок явно - исходя из реальной продолжительности дела в ее соотношении с нормативно установленными критериями (по оценке судьи, которая в любом случае является ключевой при принятии решения) - не нарушено. Возложение же на суд обязанности - даже при очевидном отсутствии нарушения разумного срока судопроизводства - возбудить производство по делу и рассмотреть его в судебном заседании с участием заявителя создавало бы предпосылки для злоупотребления правом на обращение с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок.
В указанном Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (принятом уже после того, как заявление гражданина С.Ю. Какуева о присуждении ему компенсации за нарушение разумного срока судопроизводства было возвращено судом, что и послужило поводом для его обращения в Конституционный Суд Российской Федерации) сформулированы необходимые критерии, которые позволяют суду в определенных случаях прийти к однозначному выводу, что реальная продолжительность рассмотрения дела, в связи с которым лицо обратилось с заявлением о присуждении соответствующей компенсации, с очевидностью не может свидетельствовать о нарушении разумного срока судебного разбирательства, а следовательно, и права этого лица на рассмотрение дела в разумный срок, и принять решение о возвращении ему заявления по данному основанию. Руководствуясь этими же критериями, суд определяет, в каких случаях вопрос о соблюдении требования разумности срока судопроизводства подлежит разрешению в судебном заседании на основе анализа обстоятельств конкретного дела и их оценки в совокупности с доводами заявителя, а при необходимости - и доводов органа, уполномоченного законом представлять интересы Российской Федерации при рассмотрении дел данной категории. Соответственно, в настоящее время тем более нет оснований усматривать неопределенность в понимании и применении пункта 5 части первой статьи 244.6 ГПК Российской Федерации, которая могла бы повлечь нарушение прав граждан, в том числе гарантированных статьями 46, 118 и 123 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
5.3. Таким образом, положение пункта 5 части первой статьи 244.6 ГПК Российской Федерации, предусматривающее возвращение судом заявления о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, если срок судопроизводства по делу с очевидностью свидетельствует об отсутствии нарушения права на судопроизводство в разумный срок, не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - допускает возможность возвращения заявления о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок только в тех случаях, когда отсутствие нарушения разумного срока судопроизводства может быть определено без исследования материально-правовых вопросов спора, исходя исключительно из календарного сопоставления реальной продолжительности рассмотрения дела и нормативно допустимой продолжительности, определяемой совокупностью установленных процессуальным законодательством сроков рассмотрения дел в пройденных заявителем судебных инстанциях. При этом не предполагается возвращение заявления о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в тех случаях, когда в силу особенностей конкретного дела наличие или отсутствие нарушения разумного срока судопроизводства не может быть определено исключительно на основе такого календарного сопоставления и требует исследования обстоятельств, определяющих содержание спорного материального правоотношения, оценка которых возможна только при рассмотрении и разрешении судом дела по существу в судебном заседании.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, частью второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
1. Признать положение пункта 5 части первой статьи 244.6 ГПК Российской Федерации, предусматривающее возвращение судом заявления о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, если срок судопроизводства по делу с очевидностью свидетельствует об отсутствии нарушения права на судопроизводство в разумный срок, не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку это положение по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает возможность возвращения заявления о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в тех случаях, когда наличие или отсутствие такого нарушения не может быть определено исключительно на основе календарного сопоставления реальной продолжительности рассмотрения дела и нормативной продолжительности, определяемой совокупностью установленных процессуальным законодательством сроков рассмотрения дел в пройденных заявителем судебных инстанциях, и требует исследования обстоятельств, определяющих содержание спорного материального правоотношения, оценка которых возможна только при рассмотрении и разрешении судом дела по существу в судебном заседании.
Конституционно-правовой смысл указанного законоположения, выявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.
2. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
3. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона «О Конституционном суде Российской Федерации» настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете» и «Собрании законодательства Российской Федерации». Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».
Российской Федерации: